+7(927)236-13-41
+7(927)236-13-412026-05-04
Тематический обзор Верховного Суда № 5/2026: что изменилось в банкротстве граждан и бизнеса
.jpeg)
Верховный Суд России продолжает формировать судебную практику по банкротным делам, и Обзор № 5/2026, утверждённый Президиумом ВС РФ 29 апреля 2026 года, дал несколько важных разъяснений. Мы выбрали четыре позиции, которые касаются и граждан-должников, и кредиторов: судьба денег от продажи единственного ипотечного жилья (п. 4), нечестное получение кредитов (п. 5), сокрытие активов в процедуре (п. 6) и возбуждение дела о банкротстве гражданина без судебного акта при признании долга (п. 24). Разбираем каждый пункт с опорой на закон и практику.
1. Остаток от продажи ипотечного жилья — должнику, а не кредиторам (пункт 4 Обзора)
Ситуация. У гражданина единственное жильё находится в ипотеке. В процедуре банкротства его продают с торгов, выручка идёт на погашение долга перед залоговым кредитором и на обязательные расходы (судебные издержки, вознаграждение управляющего, требования, указанные в абзацах 2–4 пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве). Вопрос: куда направить оставшуюся сумму? Раньше на практике её пытались распределить между незалоговыми кредиторами. ВС РФ поставил точку: остаток принадлежит должнику и исключается из конкурсной массы.
Позиция Верховного Суда изложена на примере двух дел.
В первом финансовый управляющий успел погасить требования незалоговых кредиторов за счёт оставшихся после расчёта с залогодержателем денег. Суды нижестоящих инстанций признали это законным и прекратили производство по делу. Судебная коллегия ВС РФ отменила судебные акты, указав: выручка от продажи единственного заложенного жилья после удовлетворения залогового кредитора и покрытия расходов, перечисленных в абзацах 2–4 пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве, должна была остаться у должника. На сегодняшний день эти правила прямо закреплены в статье 213.27-1 Закона о банкротстве.
Более того, ВС обратил внимание: если должник сам не подал заявление об исключении этих средств, управляющий обязан выяснить его волю, а не считать молчание отказом от денег.
Во втором деле решался вопрос о приоритете выплаты вознаграждения финансового управляющего. Коллегия указала, что вознаграждение управляющего также выплачивается из выручки от продажи заложенного жилья, и подход, при котором должник получает деньги вперёд, нарушает баланс интересов участников дела. Снизить вознаграждение можно, но бремя доказывания его явной несоразмерности вкладу управляющего лежит на заявителе (пункт 18 статьи 20.6 Закона о банкротстве).
Что это значит на практике. Если ваш доверитель — должник с единственным ипотечным жильём, он вправе претендовать на свободный остаток от продажи. Заявление об исключении этих средств лучше подать до начала расчётов с кредиторами. Управляющим же стоит помнить: распределять остаток между незалоговыми кредиторами нельзя, иначе существует риск отмены всех произведённых выплат.
Ключевые нормы и акты:
Статья 213.27 (пункт 5), статья 213.27-1 Закона о банкротстве;
Статья 20.6 (пункт 18) Закона о банкротстве.
2. Не сообщил банку о других кредитах — останешься с долгами (пункт 5 Обзора)
Ситуация. Гражданин берёт потребительские кредиты одновременно в нескольких банках, не сообщая каждому о существовании других займов, а полученные деньги тратит не так, как заявлял банку. Завершив процедуру реализации имущества, он рассчитывает на освобождение от долгов. ВС РФ чётко сказал: такое поведение — недобросовестное, и освобождения не будет.
Позиция Верховного Суда. Само по себе обращение в разные банки для сравнения условий кредитования не запрещено и не говорит о недобросовестности. Но если после выбора банка заёмщик вместо оформления одного кредита на всю сумму берёт деньги в нескольких банках и при этом не раскрывает информацию о ранее полученных займах, это лишает кредиторов возможности объективно оценить риски. Такое поведение признаётся недобросовестным и влечёт отказ в освобождении от обязательств на основании пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.
Кроме того, в рассмотренном деле должник говорил банку, что направит кредитные средства на развитие бизнеса, а фактически использовал их иначе. Это расхождение между заявленной и реальной целью, по мнению ВС, также не соответствует стандарту добросовестного заёмщика (пункт 3 статьи 307 ГК РФ). Если бы речь шла о бизнес-кредите, банк мог бы запросить бизнес-план и оценить его исполнимость, но должник лишил его такой возможности.
Что это значит на практике. Потенциальным банкротам стоит запомнить: освобождение от долгов — не гарантия, а привилегия для добросовестных. Сокрытие информации о других кредитах или ложные сведения о целях займа практически гарантируют отказ в списании долгов. Кредиторам, в свою очередь, этот пункт даёт дополнительный аргумент при заявлении возражений против освобождения должника-заёмщика.
Ключевые нормы:
Пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве;
Статья 307 (пункт 3) ГК РФ.
3. Спрятал активы или источники дохода — до свидания, освобождение (пункт 6 Обзора)
Ситуация. Должник в ходе процедуры банкротства не передаёт финансовому управляющему сведения о своём имуществе или источниках финансирования расходов. Нижестоящие суды иногда считали, что раз нет доказательств недобросовестности при возникновении долгов, можно освободить от них и закрыть дело. ВС РФ жёстко скорректировал эту практику.
Позиция Верховного Суда. Процедура банкротства гражданина предназначена для помощи честному должнику, попавшему в сложное финансовое положение. Такой должник должен активно содействовать управляющему, суду и кредиторам, раскрывать информацию о своём имущественном положении и соразмерно удовлетворять требования (пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Если же гражданин намеренно скрывает имущество или не объясняет, за счёт чего он живёт в период банкротства, — это злоупотребление.
В рассмотренном деле должник не только не помогал управляющему, но и ранее совершал сделки по выводу активов, которые были оспорены в банкротстве. Суд первой инстанции отказал в освобождении от долгов, но апелляция и кассация отменили это решение, мотивируя тем, что нет доказательств недобросовестности при возникновении обязательств. ВС РФ с таким подходом не согласился: сам факт противодействия процедуре, сокрытие информации и имущества является самостоятельным основанием для отказа в освобождении от долгов. В силу статей 307, 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться добросовестно, а односторонний отказ от их исполнения не допускается.
Что это значит на практике. Должникам стоит усвоить: попытки «пересидеть» процедуру, не раскрывая реальных доходов и имущества, почти всегда заканчиваются отказом в списании долгов. Даже если при получении кредита гражданин был кристально честен, его последующее несотрудничество с управляющим перечеркнёт возможность освобождения. Финансовым управляющим рекомендуется фиксировать каждый случай уклонения должника от предоставления сведений — это станет весомым доказательством в суде.
Ключевые нормы:
Статьи 307 (пункт 3), 309, 310 ГК РФ;
Пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.
4. Банкротство без судебного акта: когда признание долга заменяет решение суда (пункт 24 Обзора)
Ситуация. Кредитор подаёт заявление о банкротстве гражданина, основываясь на договоре займа и соглашении о признании долга, подписанном после наступления просрочки. Вступившего в силу судебного акта о взыскании долга нет. Суд первой инстанции признал требование обоснованным и ввёл процедуру реструктуризации долгов, но апелляция и кассация отменили это определение, оставив заявление без рассмотрения: раз нет судебного акта — нет и оснований для возбуждения дела. ВС РФ восстановил определение первой инстанции.
Позиция Верховного Суда. По общему правилу кредитор может инициировать банкротство гражданина, если его требование подтверждено вступившим в законную силу судебным актом. Однако абзац пятый пункта 2 статьи 213.5 Закона о банкротстве делает исключение: заявление может быть подано на основании документов, устанавливающих денежные обязательства, которые гражданином признаются, но не исполняются.
В этом деле после наступления просрочки кредитор и должник заключили соглашение о признании долга. Действительность этого соглашения никто не оспаривал. Это и стало тем самым «признанием» гражданином своего обязательства, которое позволяет возбудить дело без судебного акта.
Кроме того, ВС напомнил, что не любые возражения должника создают спор о праве, препятствующий введению процедуры. Согласно абзацам 4 и 5 пункта 2 статьи 213.6 Закона о банкротстве, такой спор должен на основании убедительных доводов ставить под сомнение само существование долга. Разногласия по расчёту задолженности к таким спорам не относятся и могут быть урегулированы при проверке обоснованности требования. Поскольку должник не приводил доводов, опровергающих наличие долга, заявление кредитора подлежало рассмотрению по существу.
Что это значит на практике. Кредиторам этот подход открывает более быстрый вход в процедуру банкротства должника-гражданина. Если удалось получить от должника письменное признание долга (например, в форме соглашения или даже нотариально заверенного документа), можно сразу подавать заявление в суд, не дожидаясь итогов искового производства. Это экономит время и судебные издержки. Должникам же стоит помнить, что любое подписанное после просрочки признание долга может стать «путёвкой в банкротство» без дополнительного судебного процесса.
Ключевые нормы:
Абзац пятый пункта 2 статьи 213.5 Закона о банкротстве;
Абзацы 4 и 5 пункта 2 статьи 213.6 Закона о банкротстве.
Выводы
Разобранные пункты Обзора № 5/2026 демонстрируют последовательную линию Верховного Суда: процедура банкротства — инструмент для добросовестных. Гражданам, рассчитывающим на освобождение от долгов, необходимо раскрывать информацию о доходах и активах, не скрывать другие кредиты и помнить, что даже подписанное соглашение о признании долга может ускорить возбуждение дела. Кредиторам же даны действенные механизмы: отказ в списании долгов для недобросовестных заёмщиков и упрощённый вход в процедуру при наличии признания долга. Все приведённые правовые позиции уже обязательны к применению судами, поэтому юристам стоит учитывать их в текущей работе.
*В статье использованы материалы Тематического обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 5/2026, утверждённого постановлением Президиума ВС РФ от 29 апреля 2026 года.*