Путешествия во время банкротства: новая практика Верховного Суда об отказе в освобождении от обязательств

Институт банкротства граждан создан, чтобы дать человеку, попавшему в безвыходное финансовое положение, возможность начать заново. Закон позволяет честному должнику, добросовестно исполнявшему свои обязанности, но раздавленному обстоятельствами, освободиться от долгового бремени. Однако Верховный Суд РФ в определении по делу № А40-230236/2015 напомнил: этот механизм не работает для тех, кто в ходе процедуры вел светскую жизнь, путешествовал за границу и не мог внятно объяснить, откуда на это взялись деньги. Роскошь и банкротство несовместимы, и последние решения судов это четко подтверждают.

Долги и поездки по миру: арифметика не сходится

Типичная ситуация, которая все чаще попадает в поле зрения судов, выглядит следующим образом. Гражданин инициирует процедуру банкротства, имея многомиллионные долги. Финансовый управляющий проводит положенную работу: реализует имущество, взыскивает дебиторскую задолженность. Погашается лишь незначительная часть требований кредиторов — зачастую не более 5–10% от общего объема долга. Конкурсная масса исчерпана, имущества больше нет.
Казалось бы, стандартная ситуация для завершения процедуры: активов нет, деньги кончились, гражданина пора освобождать от бремени долгов, позволив ему начать финансовую жизнь с чистого листа. Суды нередко именно так и поступают, формально применяя правила статьи 213.28 Закона о банкротстве.
Однако если кредиторы видят в поведении должника признаки недобросовестности и доходят до Верховного Суда, картина может кардинально измениться. Высшая инстанция детально разбирает, почему формальное завершение процедуры не равно праву на амнистию долгов.

Что не так с заграничными поездками?

Главный аргумент, который ломает позицию нижестоящих судов, — это образ жизни должника во время процедуры банкротства. Нередко ответчик пытается убедить суд, что его путешествия оплачены «третьими лицами», и это не имеет отношения к конкурсной массе.
Верховный Суд с таким подходом не соглашается категорически. Логика высшей инстанции проста и жестока для должника: если человек банкрот и у него нет денег расплатиться с кредиторами, у него не может быть лишних средств на туристические поездки. А если они есть, значит, либо доходы скрываются, либо имущество выводится.
С помощью судебных запросов в пограничную службу нередко устанавливается впечатляющая география поездок должников: страны Европы, Ближнего Востока, популярные курортные направления. Очевидно, что авиабилеты, проживание в отелях, питание и карманные расходы требуют значительных сумм.
Если должник не может внятно объяснить источники финансирования этих вояжей, ссылки на «третьих лиц» суд не устраивают. Необходимо доказать либо безвозмездность получения этих средств (например, документально оформленный дар), либо их целевой характер. В противном случае суд констатирует: поведение гражданина подтверждает обоснованные предположения кредиторов о сокрытии денежных средств или иных материальных ценностей.

Порочащая совокупность обстоятельств

Отказ в списании долгов был бы менее вероятен, если бы суды рассматривали поездки изолированно. Однако они ложатся на подготовленную почву, если в деле уже есть иные признаки недобросовестности.

Во-первых, это могут быть сделки, заключенные накануне банкротства и оспоренные в суде (например, договоры поручительства или отчуждения имущества). Если ранее суд установил, что сделки совершены со злоупотреблением правом с целью причинения вреда кредиторам, этот факт сам по себе характеризует личность должника. Нижестоящие суды иногда ошибочно полагают, что раз сделку оспорили и имущество вернули, то и «материального ущерба» нет. Верховный Суд подчеркивает: правовое значение имеет не наличие или отсутствие ущерба (он может быть предотвращен лишь активностью кредитора), а сам факт недобросовестного поведения, намерения навредить.

Во-вторых, отсутствие попыток трудоустройства на протяжении длительного периода процедуры банкротства также играет против должника. Суды напоминают, что банкротство — это крайняя мера, но в период процедуры гражданин обязан предпринимать усилия для пополнения конкурсной массы, в том числе за счет заработной платы. Пассивное ожидание списания долгов в совокупности с путешествиями рисует портрет не жертвы обстоятельств, а человека, сознательно уклоняющегося от обязательств.

Стандарт добросовестности

Верховный Суд в определениях, в том числе по делу № А40-230236/2015, четко формулирует важный принцип: законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности. Воспользоваться правом на освобождение от долгов может только честный гражданин, который:

- Не пытался вывести активы.
- Был открыт для сотрудничества с управляющим и кредиторами.
- Оказывал содействие в розыске имущества.
- Вел образ жизни, соответствующий его финансовому положению (несостоятельного лица).

Заграничные поездки, не объясненные легальными и проверяемыми источниками доходов (например, спонсорством родственников с предоставлением подтверждающих документов, командировочными удостоверениями и т.п.), однозначно трактуются как нарушение этого стандарта.
Итогом рассмотрения таких дел становится не освобождение от долгов, а напротив — констатация того, что правило об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов не применяется. Это означает, что даже после формального завершения процедуры банкротства кредиторы (в том числе те, кто не заявился в реестр) могут продолжить взыскание. Долг никуда не девается.

Риски для должников: доказательства и контроль

Эксперты обращают внимание на возможные последствия такой позиции для правоприменительной практики. С одной стороны, Конституция гарантирует право на свободу передвижения. С другой стороны, должник обязан раскрывать свои доходы.
Ранее суды часто закрывали глаза на поездки, если кредиторы не инициировали процедуру ограничения выезда. Теперь ситуация меняется.

• Бремя доказывания смещается: Если кредитор указывает на факт поездок, именно должник должен доказать, что деньги на них не были его скрытым доходом (подарок, помощь родственников, командировка за счет работодателя и т.д.).
• Роскошь как признак недобросовестности: Любые траты, не соответствующие статусу банкрота (туры за границу, дорогие покупки, аренда элитного жилья), становятся красными флагами для суда.
• Риски чрезмерного вмешательства: Эксперты задаются резонным вопросом: если заграничные поездки требуют отчета, то почему поездки по России (например, на дорогой курорт) не должны контролироваться? Не приведет ли это к тотальному контролю за перемещениями? Пока судебная практика движется в сторону ужесточения именно в части зарубежных поездок как наиболее очевидного признака наличия неучтенных доходов.

Должникам, находящимся в процедуре банкротства, стоит запомнить: если вы можете позволить себе тур за границу, суд вправе решить, что вы можете позволить себе платить по счетам. И шанс на списание долгов в таком случае будет утерян навсегда. Институт банкротства защищает только тех, кто действительно оказался на финансовом дне, а не тех, кто умело маскирует под этой историей привычку к красивой жизни.